Насколько я тебе нужна? Скажи.
И разве я тебе важна? Ответь.
Давай продолжим этот путь, врозь,
Давай оставим, эти чувства здесь.
Небудет больше ничего, прости,
И я уже давно не та, и ты не тот,
Прости меня прошу, и отпусти,
С тобой уж не достигнем никаких высот.
Ты здесь, я там, и не враги, и не друзья,
Давно уже забыли про любовь,
Прошу, давай оставим все как есть,
И распрощаемся друг с другом навсегда.
Пусть будет трудно и нужны будут года,
Но будет лучше так, давай не будем себе лгать,
Давай оставим теплые воспоминания,
О той былой любви, которая была.
И как бы небыло нам жаль, поверь,
Не изменить и ничего нам не вернуть,
Давай закроем нашу сердца дверь,
И этот путь продолжим без друг-друга как-нибудь.
В любой мелодии любви со временем наступает менопауза.
- иz -
два доказательства, что я дышу не зря:
во- первых, я люблю, а во- вторых - тебя.
Между нами что-то сломалось,
Я отчетливо слышала хруст,
А потом еще тщетно пыталась
Все осколки собрать от чувств,
Но они впивались углами,
Больно резали острием,
Минным полем легли под ногами.
Одиночки, хотя и вдвоем…
Но, быть может, получится склеить
Тот сосуд, что когда-то таил
Пламя нашей любви, и лелеял
Благодать от небесных сил.
В расцвете нашей медицины и лекарства
Самолечением заняться диво всласть,
Чтоб пуще прежнего страданья и мытарства
Могла б я списывать на вашей страсти власть.
Чтоб каждый криз и каждый астмы приступ
Могла б я вашим роком объявить,
Но мной проигран был молебна диспут,
И дан приказ во всём себя винить.
Отняв последнее из жизненного счастья
И гордо топнув на прощанье сапогом,
Забрали до единого лекарства,
Сказав: «Само пройдёт потом».
Вы посвятили эти строчки тризны:
«Мне кажется, что вы больны не мной,
Мне кажется, что вы больны по жизни…»?
И сказали ему: живи, да на мир глазей. Не грусти ни о чем, не мямли, не ротозей. Дом построишь себе, детишек родишь ораву. А ему ни детей не хочется, ни друзей. Он обрюзг и устал, голова его - дом-музей, дом печальных музей, проживающих здесь по праву.
Он шагает по дому, воздух его тягуч. Он шагает по полу, вязкому, как сургуч. Мимо книг не о нем, мимо стендов, покрытых пылью. Мимо зыбких фигур чужих для него людей, мимо тех, для кого - притворщик и лицедей - он играет себя и прячет за спину крылья.
И тогда он берет бумагу и карандаш и рисует себе траншею окоп блиндаж - и себя в блиндаже, глядящим на карту боя. Но вокруг никого, враги не чеканят шаг, только мертвая тишина шелестит в ушах, только небо вверху - далекое, голубое.
Вот туда бы ему, в пустую голубизну, в безразличную и безоблачную весну, только путь в небеса подобным ему заказан. Потому что какие крылья тебе, скажи, если здесь у тебя окопы и блиндажи, если это твой дом, и здесь навсегда твой разум.
Потому что когда твой разум пленен весной, и когда нестерпимо чувство, что ты - иной, и когда тишина подкрадывается липко, ты готов оставаться здесь для нее одной и опять и опять крылья складывать за спиной - ради капли тепла, ради тихой ее улыбки.
Две полярности, два стремления,
Две дороги, два пересечения,
Два силуэта, как два сновидения,
Старого замка два привидения…
Вроде бы рядом, руки сомкнуты,
Телом и взглядом, чеканя минуты,
Вроде бы гладко, но что-то не так:
Судьбы их мчатся вовсе не в такт…
Принцесса живет в коммуналке
Над шумным Садовым кольцом.
Ночами спускаются черные галки
К дороге, застывшей свинцом.
Князья, и княгини, и челядь,
С душой заселившихся птиц,
Слетаются медленно среди недели
К принцессе, и падают ниц.
Все молятся в это окошко,
В котором горит допоздна
Свеча, огоньком отражаясь у кошки,
У черной, в глазищах без дна.
Хозяйка у кошки любого
И к жизни вернет, и спасет.
И может она еще много такого,
Но, как оказалось, не все.
Луна исполняет свой график,
И ниточка грусти тонка,
Сплетается медленно-медленно в шарфик
В немом ожиданьи звонка.
Звонка, от которого эхо
Повиснет трех радуг дугой.
А он никуда из Москвы не уехал,
Он просто женат на другой.
Если вы встретите женщину тихую,
Точно идущую в шорохах сна,
С сердцем простым и с душою великою,
Знайте, что это - она!
Если вы встретите женщину чудную,
Женщину, чуткую, точно струна,
Чисто живущую жизнь свою трудную,
Знайте, что это - она!
Если увидите вы под запискою
Имя прекрасней, чем жизнь и весна,
Знайте, что женщина эта - мне близкая,
Знайте, что это - она!
Между прошлым и будущим может остаться лишь боль
Только боль… и тогда уже ничего не важно
Ты решаешь однажды: «Да чёрт с тобой!»
запечатывая измятый листок в конверт бумажный
Между прошлым и будущим… где-то в теперь
закрывая плотнее дубовые двери
Ты однажды решаешь «Всё, больше не верь…»
когда в тысячный раз тебя на колени
Между прошлым и будущим только слово «Прости»
только слово «Прости»…
я тебя отпускаю
Словно ветер уносит по руслу реки
всю флотилию твоих «Обещаю»
Между прошлым и будущим может остаться лишь боль
Только боль… и тогда уже ничего не важно…
Прикоснуться бы к тебе дыханием,
Взглядом своим очень нежно обнять,
От мороза укрыть пуховым вниманием
И губами ресницы твои целовать…
Но ты от меня почему-то закрылась
Равнодушия холодным покрывалом;
Жаль, что чудо любви не случилось,
Не пригрелось на сердце усталом…
В моём сердце имя твоё.
И написано алыми буквами
Мы уже давно не вдвоём,
Но ведь сердце по прежнему чувствует.
Я скрываю тебя от других.
Но в душе … мы вместе и рядом.
В мире грёз, где любовь на двоих.
Нет желанья. возвращаться обратно.
Я могу прикоснуться к тебе.
И почувствовать нежность дыханья…
И в глаза бесконечно смотреть.
В мире грёз., там нет расстоянья.
Он сильный, дерзкий и немного грубоватый… но с ней он был нежным и ласковым… ВСЕГДА… потому что ЛЮБИЛ… больше жизни…
Люблю всем сердцем, и глаза играют
Лучатся светом от твоей любви
Когда душа от счастья замирает
Когда со мною рядом, только… ты Когда целуешь нежно мои губы
Ты локоны волос убрав с щеки
Как будто бы и не было разлуки
Как будто рядом, был все время… ты Скучаю… и минуты длятся вечность
Хочу к тебе… хочу тебя обнять
Разлуки затянулись в бесконечно
Но тот кто любит - тот умеет ждать!
Спасибо тем, кто любит нас, за то, что любим мы себя.